вторник, 19 ноября 2019 г.

19.11.2019. 80-летие моего старшего брата Колесова Юрия Александровича


Сегодня моему старшему брату Юре исполнилось бы 80 лет... Свой день рождения он всегда встречал под залпы салюта, сегодня - День Артиллерии!
Сегодня салют будет и в его часть, но без него.

(все фото можно посмотреть крупнее, если щелкнуть по ним)

Еще в начале лета мы говорили о предстоящем юбилее, но неожиданно все получилось иначе. Нежданная скоротечная болезнь, он не дожил до сегодняшнего дня чуть больше трех месяцев.. 19.11.1939 - 09.08.2019...
Я потерял не только брата, но своего самого близкого друга.

"У крестьянина три сына,
Старший умный был детина,
Средний был и так и сяк,
Младший вовсе был дурак"

Эти строки из "Конька-Горбунка" часто вспоминались в нашей семье, хотя к нам имели отношение только первые две строки, да и то с поправкой на "у полковника Советской Армии". И среднего и даже младшего тоже можно было вполне отнести к "умным" :-)
Но вот если среди троих выбирать самого красивого, то я бы точно сказал, что это был старший, Юра...

Сейчас я приведу фото Юра из нашего "родительского семейного альбома", где собраны самые ранние фотографии семьи, примерно до 196го-го года.
Но начну с фото.

(все фото можно посмотреть крупнее, если щелкнуть мышью)


Лето 1964 года. Юре тут 24 года (через четыре месяца будет 25 лет). Об этом эпизоде в своей жизни Юра часто вспоминал. Он вдвоем с другом-однокурсником Герой дикарями (сами по себе, без группы и инструкторов) совершили переход из Европы в Азию, из Терскола (столица Приэльбрусья, верх Баксанское ущелье) в Местию (поселок - столица Северной Сванетии, верховье реки Ингури). В рассказах об этом деле Юра еще упоминал "с нами увязалась еще одна девка", но о ней никаких деталей больше неизвестно...

Ну, а начиналось все в 1939 году...



В декабре 1937 году нашего отца, Колесова Александра Николаевича (16.07.1915, село Кирилловка, пригород Арзамаса), после окончания Горьковского пединститута (историк) призвали на год в армию, по окончанию срока "учебки" ему предложили остаться в Армии офицером, он согласился, получил звание "младшего политрука" (лейтенант). Перед началом офицерского службы он женился на своей знакомой по педу Риммой (наща мама, учительница математики, 09.07.1915, деревня Карауловка, Гагинского района Горьковской области). Свадьбу сыграли 7 января 1939 года в Горьком, а потом и в Кирилловке. Отец отбыл по месту службы в танковую бригаду (командир - комбриг В.И.Чуйков, будущий Маршал Советского союза), которая стояла в Киселевичах, около Бобруйска. В марте к нему туда приехала мама, а 19 ноября родился Юра...

Это наши родители (о них см. тут - о маме и о папе)


Но все было не так просто. Ведь 1 сентября началась Вторая Мировая Война (тогда никто не знал, что будет именно "мировая"), а 17 сентября в Войну вступил и СССР.
Но наши войска начали движение раньше... Вот цитата из мемуаров моего отца:

МЕМУАРЫ ПАПЫ: 15 сентября 32-я танковая бригада по тревоге с полным боевым комплектом покинула Киселевичи и направились к польской границе. Меня с должности заместителя начальника ДКА назначили политруком роты.
...
В этом "освободительном походе" наша бригада получила боевое направление на Белосток. К вечеру пятого дня марша авангардные части совместно с пехотинцами вступили в город. На западной окраине Белостока уже находились немецкие войска. Непосредственного соприкосновения с ними у нас не было. Старшие военачальники договорились о демаркационной линии. Вскоре немцы отошли от Белостока на запад примерно на сто километров.

Первый день марша проходил с закрытыми люками танков. Однако, убедившись, что в нас никто не стреляет, а население встречает с цветами и красными флажками, в машинах остались только механики-водители, другие члены экипажей размещались по бортам танков.

В Белостоке наша бригада разместилась в казармах войска польского. Комсоставу разрешалось жить на частных квартирах. Меня определили на Честохоноскую улицу в квартиру пана Кацовича, семья которого из трех человек занимала три комнаты. Одну из них предоставили мне. В ноябре меня назначили на должность старшего инструктора политотдела по пропаганде.

19 ноября 1939 года у нас в Киселевичах родился первый сын Юра. В трудные родовые дни к Римме приезжали моя мама и ее тетя Екатерина Михайловна. Низкий им поклон за помощь.
В конце ноября Римма с грудным Юрой м мамой проехали из Киселевичей в Белосток на автобусах более 150 км. Вместе с ними на машинах в Белосток перебирались на жительство жены и дети, родители командиров. Никто тогда не предполагал, что через полтора года в первые дни Великой Отечественной войны большинство из них погибнет в Польше.

Итак. 19 ноября мама родила Юру, а уже через несколько дней с грудным ребенком переехала из Киселевичей в только что занятый нашими войсками польский город Белосток. Причем это было 480 км, а не 150, как это написано у отца!



Что четко зафиксировано в свидетельстве о рождении Юры: место рождение - Бобруйск, документ выдан в Белостоке.



Родители поселились на квартире у хозяйки Сара Львовна, о которой мама вспоминала с неизменной благодарностью за ее отношение и помощь. (Белосток в Польше был фактически полностью еврейским городом, 80% населения, во время войны тут было крупнейшее еврейского гетто, почти все жители которого были уничтожены).

В этом замечательном городе (я в 2018 году специально проложил свой велопоход через Белосток, чтобы побывать тут) родители пробыли всего несколько месяцев:

МЕМУАРЫ ОТЦА: Мое прибывание в Белостоке было недолгим. В середине января 1940 года приказом командующего округом я был назначен старшим инструктором в Политуправление округа. Из Белостока семья переехала в Минск, где несколько недель мы ютились в гостинице "Европейская", а в феврале нам дали двухкомнатную квартиру в центре города на улице Ленина.

Вот первое фото Юры:



В декабре 1940 года в семье пополнение: родилась дочка, которую назвали Люсей. К сожалению, она умерла через два года, уже в Карауловке...


В 1941 году - новая война, теперь наша семья в составе "отступающих"... Причем делать это нужно было быстро: Минск был занят на седьмой день (хотя до него от границы- около 350 км.

Отец подробно описал это в своих мемуарах, вот выдержка оттуда

МЕМУАРЫ ОТЦА: Трагическая судьба постигла и 32-ю танковую бригаду, в которой я начал службу. Перед 22 июня она сдала танки Т-26 и, не получив замены БТ-7, солдаты и офицеры встретили врага под городом Ломжей с винтовками в руках, как пехотинцы. Семьи военнослужащих не были эвакуированы в тыл, большинство их попало к немцам и судьба их осталась неизвестной.
А что же случилось с моей семьей?
С раннего утра в штабе и политуправлении была суета -- укладывали в ящики документы, уничтожали лишнее. Ящики грузились на машины и куда-то отправлялись.
Около часа дня П.В.Орлов приказал мне выехать в казармы, что на Красноармейской улице, организовать там приемку и отправку беженцев из прифронтовой полосы, развернуть солдатские кухни, кормить женщин, стариков и детей, а затем отправлять их поездами в тыл страны.
По дороге из штаба я забежал домой. Настроение у мамы и Риммы было удручающим. Мама собиралась тотчас ехать в Арзамас. Я упросил ее взять с собой Юрика. Римма смотрела на меня вопросительным взглядом: что делать в шестимесячной Люсей? Решили два-три дня подождать принимать решение об отъезде. Жалко было бросать на произвол судьбы квартиру, имущество, книги, доставшиеся нам большим трудом.

Днем бомбежки Минска усилились, в городе продолжались пожары. В казармы городка стекались из разных пограничных городов беженцы. В толках с ужасом они рассказывали о жестоких бомбежках. Эвакуация людей шла день и ночь. Вечером 25 июня я побежал на квартиру к Римме и Люсе. О? ужас! Наш дом был разрушен. Его остатки дымились. Балконная дверь квартиры трепалась от ветра без стекол. За ней зияла развороченная лестница. Около дома людей не было. Я бросился в здание штаба. Дежурный по штабы сообщил: "Все выехали в военный городок Уручье, что в 7 км к западу от Минска, но пробудут там недолго. По последний данным противник занял Белосток, Брест, Ломжу и продвигается на восток. Ночь я опять провел на эвакопункте. Утром 26 июня побежал на улицу К.Маркса, где жили семьи старших офицеров штаба. И здесь дома дымились, зияли окна без стекол. Встретившаяся женщина сообщила: "Все убежал на Борисовское шоссе. а оттуда -- кто куда в тыл страны". Завернув вновь на эвакопункт, я застал там мало людей, кухни уже снялись. Написал объявление "Пункт закрыт. Беженцев отправляют со станции "Озерищи". На оказии метнулся в Уручье, где едва застал покидавшие его штабные машины.

Где была Римма с Люсей, мама с Юрой? Я долгие недели не знал. Потом выяснилось из их рассказов: Римма с ребенком провела еще ночь в подвале другого дома, что на улице Энгельса, а когда начали бомбить и центр города, она с другими женщинами тоже подалась на Борисовское шоссе, где машины с ранеными солдатами подобрали их и доставили в Борисов. Из Борисова железнодорожный эшелон довез их до города Пензы. Мама с Юрой добрались до Арзамаса пассажирскими поездами. Дочка Люся уже дома у бабушки в Карауловке неожиданно скончалась. Днем не проснулась. Видимо бомбежки в Минске и в пути сделали свое дело. Похоронили ее на сельском кладбище.

Во время войны мама и Юра жили у родителей мамы в Карауловке. Точнее, у бабушки-дедушки жили Юра и его двоюродный брат Лева (на полтора года старше, сын Нины Алексеевны, младшей сестры мамы), а мама жила и работала учительницей в районном селе Гагино (6 км по полям), навещая сенью только по воскресеньям и иногда в будни.

Короче говоря, Юра и Лева во время войны воспитывались в основном дедом Алексей Васильевичем и бабушкой Анной Михайловной (оба - сельские учителя). И для Юры Лева всегда был родным братом, а для на с Сергеем - почти родным...

На этих двух фото - Лева, с бабушкой Анной Михайловной (мамина мама)


А это - Юра


Коллектив учителей Гагино, Мама стоит в центре (прическа с пробором)





В центре - Алексей Васильевич и Анна Михайловка, вокруг них - четыре дочери (все - погодки): Лариса (слева от деда), Нина, Римма (стоят слева) и Ира (сидит справа от бабушки)


Не знаю, если ли тут Лева и Юра, но бабушка Анна Михайловна - в центре


Справа - кузены и кузина: Юра, Катя (дочь тети Иры) и Лева (сын тети Нины)


После Войны, отец почти года служил в Будапеште, вернулся в 1946 году и был отставлен в Москве. Семья опять была вместе, в ноябре 1946 году родился Сергей.

Семья жила на съемной квартире около тогда подмосковной станции Лось (Ярославская дорога, тогда это был город Бабушкин).
Юре было 7 лет, но он уже был за взрослого - помогал маме с Сережей, ездил один на электричке в Москву "отоваривать карточки"...



МЕМУАРЫ ПАПЫ: Жизнь в Подмосковье и столице в первые послевоенные годы была нелегкой, Хлеб, продукты, обувь, мануфактура выдавались строго по карточкам и талонам. Рыночные цены даже для победителей были недоступными. С наступлением холодов возникла проблема с топливом. Печки ждали дров. Но где их взять?

Сослуживец, друг по фронту инженер-майор автомобилист А.И.Белов, как-то в столовой штаба намекнул мне поехать на служебной полуторке в подмосковный лес за дровами. Он тоже жил в частной комнате на Лосиноостровской. И вот два майора в воскресенье, отъехав от Москвы 35-40 километров, свернули в лес и свалили две-три березы, разделали их на бревна, укрыли в кузов и покатили домой.

Березовых дров нам хватило на пол-зимы. тепло в комнате согревало наши души. Однако до сих пор я переживаю за совершенный поступок!

Пригородные поезда с паровозной тягой постепенно заменялись комфортабельными электричками. Ими мы ездили и на службу и за продуктами в Москву. Скоро в это дело втянулся и 7-летний Юра. Он один отправлялся за хлебом в магазин на Комсомольскую площадь, где мы были прикреплены с карточками. Римма и я постоянно беспокоились за сына. Ведь Москва-то -- не деревня Карауловка!






МЕМУАРЫ ПАПЫ: Ранней весной 1949 года наша семья [папа, мама, тетя Катя, Юра и Сережа], теперь уже из пяти человек, перебралась в Москву, на Хорошевское шоссе, в военведомственную квартиру чердачного типа. Она имела четыре комнатки. В двух комнатах поселилась семья подполковника И.Г.Гончарова -- тоже из пяти человек. На кухне стояла газовая плита, под руками вода, туалет, а в баню мы ходили на Красную Пресню.


(что представляла собой эта "четырехкомнатная квартира" - отдельный разговор... Это был чердак, не комнаты, а "комнатенки"...)

Юра учился в школе к тот период, когда в СССР было введено раздельное обучение - мальчики и девочки в разных школах...

И еще: Юра пошел в школу в 1946 году, в шесть лет, семье ему исполнилось только в ноябре.




С 1949 по 1950 (до дня смерти) с нашей семьей жила мамина тетя - Екатерина Михайловна Троицкая.








 Тут Юра с нашей двоюродной сестрой Катей (дочь тети Иры)





Обратите внимание на это фото! Юра с баяном!Это интересная и довольно загадочная история. Жаль, что я не задал вопрос по этому поводу  Юре, когда это можно было сделать.

Дело в том, что Юра единственный из нашей семьи, кто имел музыкальное образование!
Он закончил параллельно музыкальную школу по класса аккордеон - самый модный в 1950-е годы музыкальный инструмент. На первом фото Юра с баяном (обратите внимание - это 1952 год! в подписи именно "1952"), а на втором с аккордеоном (мне тут около 1 года, значит, это 1954 г)
 
А загадочность этой истории заключается в том, что я не помню ни одного случая, чтобы Юра играл на аккордеоне или на другом музыкальном инструменте (на том же пианино), хотя инструмент был. И никогда даже не вспоминал о своем музыкальном обучении. Даже близкие люди (например, его дочь Маша) не знали о его музыкальных умениях...



МЕМУАРЫ ПАПЫ:: Кроме общеобразовательной школы Юра ходил на уроки по баяну в  музыкальную школу. Баян, а потом аккордеон, у него были отменные. В их выборе приняли участие баянисты Краснознаменного имени Александрова ансамбля песни и пляски. К великому сожалению мои ожидания, что он будет хотя бы музыкантом-любителем, не сбылись. Хотя сын и успешно закончил учебу, прилежности к баяну у него не проявилось.


Почему так? Жаль, что не узнал у Юры, тут есть какая-то загадка.
А аккордеон я помню, он лежал в специальной упаковке в кладовке, потом Юра его куда-то дел (не помню - подарили или продал...)


Со мной мама сделала попытку "музыкально образовать", но из этого ничего не вышло: В начале 1960-х было куплено пианино, и во втором классе - 1961-й год - для меня была нанята учительница, мы с ней занимались год, но потом я категорически - мне было 8 лет - отказался продолжать, кажется, мне очень не понравилась сама учительница, почему-то она у меня она до сих пор ассоциируется со старухой Шапокляк. Друг-сосед Сергей Соколов, занимался с ней же с первого класса, и тоже бросил одновременно со мной. Мама говорила, что мама Сергея - Галина Тихоновна - говорила, что Сергей последовал моему "дурному примеру")





Далее: совместное путешествие мамы с Юрой на теплоходе "Клим Ворошилов" по Волге, Москва-Астрахань-Москва. Лето 1955 года, Юре - без 4- месяцев 16 лет. (подробнее об этом тут: 1955. Мама и Юра по Волге на пароходе "Клим Ворошилов"
) (кстати, мама совершила такое же путешествие по Волге со мной в августе 1968 года, мне было почти 15 лет, на теплоходе "Юрий Гагарин").


Валовы - это друзья моих родителей... Юра с их дочкой...


Это уже наша семья в полном состав, со мной :-), 1967-й год: Александр Николаевич, Римма Алексеевна, Юра, Сергей и Андрей


Вот еще примечательное фото.
В 1950х мама несколько раз (два случая я точно знаю) летом выезжала с детьми на Юг. Дикарями, останавливаясь у "хозяев". Причем, кажется, все время с такой же "семьей" друзей - Халиповых. Там тоже - мама и три ребенка.
Один раз - летом 1954 года в Молдавию, когда мне было 9-10 месяцев,
А вот тут - лето 1957, Джубга (тогда - глухое место, автодорогу из Краснодара сделали только в 1970х). Вот эту поездку я, хотя и очень смутно, но уже немного помню, в том числе мыс-гору Ёжик...
Мне тут еще нет четырех лет, Сергею - нет 11-ти, Юре - 18-лет... Кажется, это была последняя поездка Юры с родителями в качестве "подопечного". Дальше - "сама, сама, сама..."


Это уже студенческие времена. После школы (1956 год?) Юра поступил в МЭИ (энергетический институт), и закончил его по специальности, кажется, "электрические машины" (в 1966м защитил кандидатскую диссертацию, работая на 1м МПЗ - авиаприоборостроительный завод в районе Сущевского вала).

Кстати, кто не знает, в те времена обучение в вузе было платное! Наверное, плата была не очень большой, но была. Для Юры обучение было бесплатное, как для сына учителя (для учителей были льготы.

Тут на фото - Юра в самом низу.

Это уже совсем взрослый - 1969 год, ему тут 29 лет...

Закачиваю этот рассказ начальным фото.
Только тут в подписи (ее сделал папа) ошибка - высота перевала - 3203 м. Но все равно - классно!


И еще одним, которое было сделало где-то на рубеже XX и XXI веков. Мы с Юрой едем в метро...



4 комментария:

  1. Андрей, с большим интересом и удовольствием прочитал твои материалы памяти Юры. Какой же твой папа был молодец, что написал свои мемуары! К сожалению, понимаешь, что узнал о жизни своих предыдущих поколений слишком мало, когда уже поздно. Это здорово, когда сохраняется такая семейная родословная!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Что ж... "Его пример - другим наука". Отец написал мемуары где-то в середине 1090х, ему тогда было около 85 лет. Подожди немного и начинай писамь свои воспоминания :-)

      Удалить
  2. Андрей, все прочитала. Мне очень грустно. А ты молодец. Большое спасибо. Галя Смирнова.

    ОтветитьУдалить